Будущее цифровой дипломатии

Будущее цифровой дипломатии

Статья первоначально опубликована на сайте ЦСР. Иллюстрация из обзора UNHCR Innovation Service in 2017: year in review Понятие «цифровая дипломатия» возникло среди практиков, то есть дипломатов, которые первыми стали осваивать новые возможности интернета, и было подхвачено журналистами. Ученые начали осмыслять это явление позднее, поэтому неудивительно, что его строгое определение пока не сложилось. Сегодня под цифровой дипломатией

Статья первоначально опубликована на сайте ЦСР.

Иллюстрация из обзора UNHCR Innovation Service in 2017: year in review

Понятие «цифровая дипломатия» возникло среди практиков, то есть дипломатов, которые первыми стали осваивать новые возможности интернета, и было подхвачено журналистами. Ученые начали осмыслять это явление позднее, поэтому неудивительно, что его строгое определение пока не сложилось. Сегодня под цифровой дипломатией чаще всего понимают ее публичную сторону — как министерства иностранных дел используют социальные сети и другие инструменты для коммуникации с общественностью. В более же широком смысле можно говорить о трансформации дипломатии в цифровую эпоху — аналогично тем изменениям, которые претерпевают другие сферы общественной жизни. Такая трактовка охватывает не только отношения с общественностью, но и множество разных вопросов от новых требований к компетенциям, необходимым дипломату, и обеспечения надежной и безопасной инфраструктуры дипломатической сети до применения информационно-коммуникационных технологий для решения международных проблем и переговоров о правилах взаимодействия государств в киберпространстве.

Коммуникация лидеров стран и представителей внешнеполитических ведомств с помощью соцсетей неслучайно привлекает много внимания. Возможность напрямую обращаться к интернет-пользователям, а также в прямом эфире следить за интересующими дипломатов дискуссиями все больше отдаляет дипломатию от традиционной модели, когда она прежде всего выполняла функцию общения между главами государств. Иностранные посланники и раньше обращались к общественности страны пребывания — через газеты, книги, публичные выступления, но теперь они могут делать это без посредников, в круглосуточном режиме, интерактивно и нередко в неформальной манере.

Цифровая дипломатия явным образом не регулируется Венской конвенцией о дипломатических сношениях и другими международно-правовыми документами, наверное, поэтому здесь складываются свои обычаи. Фактически сегодня они предполагают более свободное общение, чем в официальном формате, хотя министерства иностранных дел в разных странах вырабатывают инструкции для сотрудников, чтобы обозначить рамки допустимого. Неосторожный твит может в лучшем случае вызвать волну критики от комментаторов, а в худшем — спровоцировать кризис в реальном мире. Но и заставлять дипломатов использовать в соцсетях протокольный язык кажется неоправданным — скорее, министерства иностранных дел будут стараться соблюсти разумный баланс между выгодами и рисками, а также инвестировать больше ресурсов в то, чтобы коммуникация была последовательной и более эффективной.

Пока эксперты освоились только с теми возможностями цифровой эры, которые лежат на поверхности. Большой потенциал для дипломатии сохраняется в области автоматизации предоставляемых гражданам услуг, анализа зарубежных аудиторий, обработки и обмена данными, оптимизации внутренних процессов и, возможно, в развитии новых форматов многостороннего взаимодействия (так, например, в последнее время развивается дискуссия о том, как технология блокчейн может быть применена в сфере оказания международной помощи развивающимся странам). Поэтому для будущего цифровой дипломатии более важен вопрос не какая платформа придет на смену Твиттеру, а каким образом министерства иностранных дел как большие бюрократические структуры будут адаптироваться к новым задачам и вызовам в информационно-технологической сфере.

На практике это, очевидно, приведет к тому, что подразделения, занимающиеся в данных ведомствах информационными технологиями, будут не только играть техническую роль, но и активно станут вовлекаться в процессы стратегического планирования; будут возникать новые цифровые форматы внутреннего, межведомственного и международного общения с участием дипломатов; повысятся требования к информационной культуре. При всей новизне и особенностях цифровой эры, не стоит переоценивать ее вызовы — дипломатия эволюционировала и продолжает меняться вместе с объективным развитием средств коммуникации, сохраняя свою значимость в межгосударственном взаимодействии.

Эфир программы Кибер-тех о российской цифровой дипломатии

Article source: https://medium.com/clouddiplomacy/%D0%B1%D1%83%D0%B4%D1%83%D1%89%D0%B5%D0%B5-%D1%86%D0%B8%D1%84%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B9-%D0%B4%D0%B8%D0%BF%D0%BB%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D1%82%D0%B8%D0%B8-6078e3ccbbc?source=rss-3f6152607459------2

digitaldiplomacy


Belgrade initiative 4 Digital and Public Diplomacy

Article source: https://medium.com/clouddiplomacy/%D0%B1%D1%83%D0%B4%D1%83%D1%89%D0%B5%D0%B5-%D1%86%D0%B8%D1%84%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B9-%D0%B4%D0%B8%D0%BF%D0%BB%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D1%82%D0%B8%D0%B8-6078e3ccbbc?source=rss-3f6152607459------2